Электронный журнал "Архитектура здоровья"
`
Категория: Экономика и мышление

Автор: Калашников К.Н.

 

Аннотация

В статье рассматривается здравоохранение в качестве одного из важнейших структурно- функциональных элементов социально-экономической системы региона. На основе показателя потенциальной демографии «потерянные годы потенциальной жизни» рассчитаны масштабы упущенной выгоды в производстве ВРП в результате преждевременной смертности населения – одной из причин недостаточного взаимодействия медицинских служб и органов управления здравоохранением с другими отраслями и ведомствами в решении проблемы сохранения общественного здоровья как важнейшего фактора регионального развития.

 

Медицина – производственная сфера, производящая национальный продукт

В российской научной литературе в течение длительного времени здравоохранение понималось как отрасль непроизводственной сферы, расходующая бюджетные средства, но не производящая национального продукта. С позиций современности данный подход представляется устаревшим и проблемы здоровья и здравоохранения нуждаются в переосмыслении [5].

Новый подход к здоровью впервые разработал М. Гроссман, обобщив их в статье «Концептуальные основы капитала здоровья и спроса на здоровье», опубликованной в 1972 г. в «Журнале политической экономии». Основные теоретические положения М. Гроссмана сводятся к следующему. Как потребительский товар, считает он, здоровье непосредственно входит в функцию потребления индивида, поскольку люди получают удовлетворение от того, что они здоровы. В то же время здоровье оказывает влияние на полезность индивида не только потому, что доставляет ему удовольствие от хорошего самочувствия, но и потому, что повышает число дней для работы и свободного времяпрепровождения и увеличивает доход [8].

Человек желает сохранить своё здоровье (и поэтому потребляет медицинские услуги) не столько потому, что ценит здоровье само по себе, сколько потому, что стремится увеличить его запас, который используется как ресурс. В этом отношении медицинские услуги, оказываемые медицинскими учреждениями, входящими в сферу регионального здравоохранения, рассматриваются как инструмент повышения производительности труда человека и, соответственно, в региональной экономике в целом.

 

Научно-практическая обоснованность ассигнований на здравоохранение

Экспертами Мирового Банка сформулированы принципы, согласно которым ассигнования на здравоохранение имеют строгую научно-практическую обоснованность:

1. Здоровье является основополагающим элементом благосостояния.

2. Затраты на здравоохранение могут быть оправданы экономическими соображениями.

3. Здоровье населения способствует экономическому росту (сокращаются потери продуктивного времени из-за болезней работников; становится возможным использование естественных ресурсов, ранее практически недоступных вследствие заболеваний; высвобождаются средства, ранее расходовавшиеся на лечение).

4. Правильная политика в области здравоохранения обусловливает хорошее здоровье [7, с. 72].

Здоровье в данном контексте рассматривается как один из существенных факторов экономического развития и снижения бедности, а расходы на сохранение здоровья – как инвестиции, которые приносят экономическую отдачу в будущем.

Однако в связи с этим возникает необходимость количественно оценить либо экономические эффекты от сохранения здоровья, либо упущенную выгоду в результате заболеваемости и смертности населения.

 

Оценка экономического эффекта здравоохранения

В зарубежной и отечественной литературе для оценки экономического ущерба от болезненности и смертности населения в рамках экономического анализа деятельности здравоохранения приняты несколько базовых подходов. Это оценка потерь на основе данных о смертности (уровень социальных потерь вследствие преждевременной смертности населения от болезней); оценка потерь по данным о заболеваемости и утрате нетрудоспособности; оценки пространственного распределения населения по уровню здоровья [2; 3].Наиболее приемлемым в рамках стратегического планирования и управления региональной системой здравоохранения представляется подход, основанный на оценке потерь с помощью показателя преждевременной смертности населения, который имеет ряд сравнительных преимуществ.

Во-первых, показатель «потерянные годы потенциальной жизни» (ПГПЖ) точно отражает степень развития системы охраны здоровья населения, поскольку одной из её первоочередных задач выступает именно предотвращение смертности населения в тех возрастах, в которых она является неестественной.

Во-вторых, существенным преимуществом показателя «потерянные годы потенциальной жизни» является то, что его значение можно конвертировать в стоимостную форму и выразить в терминах недопроизведённого регионального дохода.

В-третьих, статистическая информация о смертности населения удовлетворяет двум ключевым критериям – объективности (данные о смертности населения наименее подвержены влиянию таких субъективных факторов, как не- точность учёта, недостатки механизма сбора данных) и доступности (практически во всех субъектах РФ имеются обширные базы данных о смертности на- селения, содержащие информацию о демографических потерях в разрезе целого ряда существенных признаков: медицинских, половозрастных, территориальных и пр.). Это позволяет использовать показатели потенциальной демографии в управлении региональной системой здравоохранения.

Показатель «потерянные годы потенциальной жизни» даёт возможность рас- считать количество лет, которые человек мог бы прожить, если бы не ушёл из жизни раньше наступления старости или определённого, методически установленного временного «порога» [2; 3].

Последующее выражение потерянных лет жизни в стоимостных показателях может осуществляться как с использованием показателя средней начисленной заработной платы, так и размера валового регионального продукта в расчёте на одного занятого в экономике. Эти показатели отражают неиспользованные возможности, которые при повышении эффективности деятельности регионального здравоохранения могли бы увеличить экономический потенциал региона.

Согласно расчётам, проведённым с использованием описанного инструментария, размер упущенной выгоды в производстве ВРП Вологодской области составил в 2008 г. в среднем 108,6 тыс. руб. на одного занятого в экономике и около 22% от общего объема ВРП в данном году (табл. 1).

Таблица 1. Размер упущенной выгоды в производстве ВРП Вологодской области в результате преждевременной смертности населения в 2003 – 2008 гг.

 

Размеры упущенной выгоды особенно высокими были в 2007 и 2008 гг., что связано с большими объемами ВРП в эти годы, но прежде всего с высоким уровнем преждевременной смертности населения. Поскольку стоимостное выражение показатели преждевременной смертности от разных причин получают с помощью одной и той же величины, картина упущенной выгоды от ключевых причин аналогична таковой для преждевременной смертности, то есть первую тройку факторов, обусловливающих ущерб, составляют травмы и отравления, болезни системы кровообращения и органов пищеварения (табл. 2).

Таблица 2. Экономический ущерб от преждевременной смертности населения Вологодской области по группам причин смерти (в % от общей структуры)

 


Размер упущенной выгоды по группам причин смерти

При оценке в стоимостных показателях экономических потерь от заболеваний обнаруживается вклад каждой из основных причин смерти в общий объём экономических потерь региона (табл. 3).

Таблица 3. Размер упущенной выгоды в производстве ВРП Вологодской области в результате преждевременной смертности населения по группам причин смерти (классам МКБ-10) в 2003 – 2008 гг. (млн. руб., с учётом инфляции).

 

Так, в 2008 г. травмы и отравления обусловили в области потерю примерно 23,5 млрд. рублей потенциального валового регионального продукта из-за преждевременного ухода из жизни на- селения. Вклад других причин (болезни органов кровообращения, пищеварения и дыхания) в общую сумму экономического ущерба был также впечатляющим.

 

Причины преждевременной смертности

Преждевременная смертность и, следовательно, экономический ущерб в наибольшей степени определяют травмы, отравления, другие последствия воздействия внешних причин (35% совокупного экономического ущерба, причем наибольший удельный вес имеют асфиксия, алкогольные отравления и черепно-мозговые травмы) и заболевания сердца (26% экономического ущерба; ключевые нозологические единицы: ишемическая болезнь сердца, кардиомиопатия).

Подчеркнём, что вклад той или иной патологии в общий показатель смертности в расчёте на случай смерти будет принципиально иным (рис. 1).

 

Рис. 1. Потерянные годы потенциальной жизни в разрезе основных классов МКБ-10 (чел.-лет на 1 случай смерти)

 

Примечание. XVI – отдельные состояния, возникающие в перинатальном периоде; XVII – врожденные аномалии [пороки крови], деформации и хромосомные нарушения; XV – беременность, роды и послеродовый период; XIX – травмы, отравления и некоторые другие последствия воздействия внешних причин; I – некоторые инфекционные и паразитарные болезни; VI – болезни нервной системы; XII – болезни кожи и подкожной клетчатки; V – психические расстройства и расстройства поведения; XI – болезни органов пищеварения; XIII – болезни костно-мышечной системы и соединительной ткани; X – болезни органов дыхания; XIV – болезни мочеполовой системы; III – болезни крови, кроветворных органов и отдельные нарушения, вовлекающие иммунный механизм; IV – болезни эндокринной системы; II – новообразования; XVIII – симптомы, признаки и отклонения от нормы, выявленные при клинических и лабораторных исследованиях, не классифицированные в других рубриках; IX – болезни системы кровообращения.

Источник: Данные МИАЦ Вологодской области.

Так, одни болезни приводят к ранней смерти, например в младенчестве или раннем детстве, но по своей природе они являются такими редкими событиями, что в абсолютных показателям обусловливают лишь малую долю вклада в сумму утраченных лет (например, смерть ребёнка при родах или врождённое органическое нарушение). Другие болезни, например патологии сердца, наоборот, поражают человека в зрелом возрасте, то есть в относительном выражении обусловливают меньший ущерб в терминах потерянных лет потенциальной жизни, однако будучи чрезвычайно распространёнными в масштабах популяции составляют подавляющую долю фактического демографического и экономического ущерба.

 

Функция подсистемы здравоохранения – вклад в региональный доход и в трудовой потенциал региона. 

Важность разработки комплекса мер по снижению ущерба от потерь здоровья населения территории, если принимать во внимание сложность феномена общественного здоровья, на состояние которого влияет целый ряд факторов, в том числе и не связанных непосредственно с организацией здравоохранения, говорит о необходимости анализа связей здраво- охранения с прочими отраслями региональной экономики на основе системного научного подхода.

Здравоохранение, составляя неотъемлемую часть региона как социально-экономической системы, функционально встроено в её социально-экономический, политический, информационный контексты.

Признаки детерминации подсистем затрагивают 3 аспекта: структурный, функциональный, коммуникационный. Здравоохранение является подсистемой региональной экономики, так как входит в состав системы региона в качестве сложного структурного компонента. Функция подсистемы здравоохранения заключается в ориентации на достижение общих целей системы – вклад в региональный доход и в трудовой потенциал региона, обеспечение жизнедеятельности его жителей. Наконец, подсистема здравоохранения коммуникационно связана с другими компонентами и подсистемами системы региона финансовыми, административными, информационными и другими связями и гармонически вписывается в общую структурно-функциональную архитектуру системы; подсистема действует не только по сугубо «внутренним», специфическим законам, но и по законам, определяющим функционирование системы в целом.

 

Заключение

На основе анализа и декомпозиции структуры региональной экономики можно заключить, что здравоохранение является социально-экономической подсистемой второго порядка, входящей в состав подсистемы первого порядка – системообслуживающего блока региона. О значении здравоохранения для социально-экономической системы региона можно судить по схеме её декомпозиции (рис. 2).

 

Рис. 2. Декомпозиция социально-экономической системы региона

 

С позиций практического управления это диктует необходимость реализации межотраслевого подхода к ведению политики здравоохранения, важность которого настолько неоспорима, что межсекторальное сотрудничество (наряду с ориентированностью на показатели мезоуровня экономической системы, акцентом на укреплении здоровья и профилактике заболеваний, умеренностью в вопросах личности и индивидуальных потребностей) называют родовым признаком общественного здравоохранения как функциональной подсистемы региона.

Таким образом, здравоохранение ориентировано на население территории в целом. Его эффективность достигается путём объединения конструктивных управленческих усилий различных отраслей власти и различных ведомств (и не ограничивается оказанием медицинских услуг).

 

Литература

1. Об утверждении Плана действий по реализации Программы социально- экономического развития Вологодской области на 2011-2013 годы: постановление Пра- вительства Вологодской области [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://vologda- oblast.ru/periodic.asp?CODE=8052 (дата обращения 09.03.2011).

2. Общественное здоровье и экономика: монография / Б.Б. Прохоров, И.В. Горшкова, Д.И. Шмаков, Е.В. Тарасова; под ред. Б.Б. Прохорова. – М: МАКС Пресс, 2007. – C. 249-255.

3. Финансовый макроанализ в здравоохранении. Рекомендации для использования на региональном и муниципальном уровнях / С.П. Ермаков, М.Д. Дуганов, А.Н. Макеев, А.А. Ко- линько. – М., 2000.

4. Чубарова, Т.В. Экономика здравоохранения: теоретические аспекты (научный доклад) / Т.В. Чубарова. – М.: Институт экономики РАН, 2008. – 68 с.

5. Шейман, И.М. Экономика здравоохранения / И.М. Шейман. – М.: ГУ-ВШЭ. – 211 с.

6. Donella H. Meadows, Diana Wright. Thinking in Systems: A Primer. USA, 2008. – White River Junction, Vermont. – P. 11.

7. Health and economic development ins outh-eastern Europe. Council of Europe Development Bank (CEB). 2006. 172 p.

8. Grossman, M. On the Concept of Health Capital and the Demand for Health / M. Grossman // The Journal of Political Economy. – Vol. 80. – No 2. – Pp. 223-255.
 

Чтобы оставить комментарий, Вам необходимо авторизоваться (либо зарегистрироваться)

Комментарии

  • Комментариев пока нет